Правовой статус должника: когда должник может быть освобожден от ответственности, основания, специальный банковский счет должника

Основания освобождения должника от ответственности

Общие сведения об основаниях освобождения должника от ответственности

К обстоятельствам, на основании которых должник может быть освобожден от ответственности, законодатель относит:

  • воздействие непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса РФ);
  • вину кредитора, в т. ч. его умысел (п. 1 ст. 1083 ГК РФ) или просрочку (п. 3 ст. 405, п. 3 ст. 406 ГК РФ);
  • отсутствие причинной-следственной связи между поведением должника и возникшими убытками;
  • истечение срока исковой давности в отношении предъявляемых к должнику требований (п. 2 ст. 199 ГК РФ);
  • истечение гарантийных сроков, установленных законодательством или соглашением сторон.

Закон признает ничтожным соглашение, в котором имеются положения, устраняющие или лимитирующие ответственность сторон за несоблюдение обязательства, совершенное по умыслу (п. 4 ст. 401 ГК РФ). Но не запрещено заключить подобное соглашение в отношении нарушений должником обязательства, произведенных без умысла.

При судебном разбирательстве именно на должника будет возложено бремя доказывания возникновения регламентированных договором обстоятельств, исключающих или ограничивающих его ответственность (п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7, далее — ППВС № 7).

ВАЖНО! Ст. 333 ГК РФ позволяет произвести снижение суммы неустойки. Но такое снижение не должно повлечь необоснованное освобождение стороны от ответственности за несоблюдение обязательства (см. определение ВС РФ от 20.10.2015 № 14-КП5-9). Неустойка, выступающая мерой ответственности по договору, может быть снижена, но не отменена полностью. Более подробно этот вопрос рассмотрен в нашей статье Размер неустойки за неисполнение обязательств по договору.

Вина должника

В общем случае основанием для возложения на должника ответственности выступает наличие вины в его действиях при несоответствующем выполнении им обязательства (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Вина должника презюмируется, поэтому именно на него возложено бремя доказывания отсутствия вины в нарушении обязательства (п. 5 ППВС № 7).

Хотя при этом специальными нормами законодательства или соглашением сторон могут быть предусмотрены основания для привлечения к ответственности даже при отсутствии вины в действиях должника. Например:

  • возмещение морального вреда за причинение вреда здоровью физлица источником повышенной опасности и т. д. (ст. 1100 ГК РФ);
  • компенсация вреда, нанесенного потребителю вследствие несоответствующего качества товара (ст. 1095 ГК РФ) и т. д.

Кроме того, на должника возлагается ответственность за действия:

  • своих работников, на которых им возложено фактическое исполнение (ст. 402 ГК РФ);
  • третьих лиц, которым им было делегировано фактическое исполнение, по общему принципу (ст. 403 ГК РФ).

Если ответственность должника возникает вне зависимости от его вины, именно он должен будет доказать существование обстоятельств, на основании которых он может быть освобожден от такой ответственности. Например, влияние непреодолимой силы (п. 5 ППВС № 7) или просрочку кредитора (ст. 406 ГК РФ).

Итак, во избежание ответственности должник доказывает:

  • отсутствие своей вины в нарушении обязательства — в общем случае;
  • возникновение обстоятельств, исключающих ответственность, — в случае, когда ответственность возлагается на должника вне зависимости от его вины.

Воздействие непреодолимой силы

Хозяйствующий субъект (при условии что иное не регламентировано законодательством или соглашением сторон) во избежание ответственности за нарушение обязательства должен доказать, что такое нарушение в данном случае было неизбежно в связи с влиянием обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Правоприменитель приводит признаки таких обстоятельств (п. 8 ППВС № 7):

  • чрезвычайность (наступление обстоятельства нетипично для данных условий);
  • непредотвратимость (невозможность избежать наступления обстоятельства и его последствий любым субъектом правоотношений);
  • независимость от воли и действий сторон обязательства.

Чрезвычайный характер непреодолимой силы не позволяет квалифицировать в таком качестве любой жизненный факт. Ее отличие от случая в том, что в ее основе лежит объективная, а не субъективная непредотвратимость (см. решение АС Респ. Марий Эл от 10.02.2017 по делу № А38-11572/2016).

Стороны также могут расширить список таких обстоятельств по взаимному согласованию в договоре. При этом суды критически оценивают обстоятельства, на которые стороны указывают как на форс-мажорные (при условии что они прямо не закреплены в договоре сторон), на предмет их соответствия указанным выше признакам.

При этом анализируются также все иные значимые факторы, в т. ч.:

  • квалификация сторон как участников той или иной сферы правоотношений (см. решение АС Чувашской Респ. от 15.02.2017 по делу № А79-11986/2016);
  • соответствие обстоятельства признакам предпринимательского риска и т. д.

Связь между убытками кредитора и нарушением обязательства должником

При выявлении причинно-следственной взаимосвязи между нарушением обязательства и убытками надлежит в т. ч. учесть, какие последствия в типичных условиях гражданского оборота могло повлечь такого рода нарушение.

При этом наличие такой связи предполагается, если возникновение доказанных убытков, возместить которые требует кредитор, является обычным последствием совершенного должником нарушения.

Должнику, опровергающему доводы кредитора относительно причинно-следственной связи между своими действиями/бездействием и убытками кредитора, предоставлена возможность привести со своей стороны доказательства существования другой причины возникновения этих убытков (п. 5 ППВС № 7).

Так, экспедиторская компания указала, что груз был передан кредитором третьему лицу, не получавшему доверенности на его перевозку от данной экспедиторской компании, в связи с чем исковые требования кредитора не были удовлетворены. Однако суд кассации отменил решения судов предыдущих инстанций, указав, что в данном случае неосмотрительность должника при выборе контрагента по перевозке груза вполне могла привести к нарушению обязательства с его стороны (см. постановление АС Уральского окр. от 27.12.2016 по делу № А60-7397/ 2016).

Ответственность должника за нарушение обязательства, произошедшее по вине обеих сторон

Если будет установлена вина обеих сторон в несоответствующем выполнении обязательства, судебный орган снизит размер ответственности должника с учетом обстоятельств конкретной ситуации (п. 1 ст. 404 ГК РФ). Это правило актуально и в тех случаях, когда ответственность возлагается на должника вне зависимости от его виновности.

При этом должник правомочен:

  • возражать в отношении объема причиненных кредитору убытков;
  • представлять доказательства, что кредитор имел возможность снизить объем таких убытков, но не предпринял для этого разумных мер (абз. 1 п. 5 ППВС № 7).

Если же действия должника в принципе делают невозможным надлежащее исполнение обязательства со стороны должника, последний будет освобожден от ответственности за это по основаниям п. 3 ст. 405, ст. 406 ГК РФ.

Итак, должник будет освобожден от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства при условии, что это произошло не по его вине (в т. ч. по вине кредитора) либо вследствие обстоятельств непреодолимой силы (в т. ч. в ситуациях, когда на должника возлагается ответственность вне зависимости от его виновности).

Также к должнику не будут применены меры ответственности по требованиям, предъявленным по истечении сроков исковой давности, или если между образовавшимися убытками и поведением должника не выявлена причинно-следственная связь.

Когда должник может быть освобожден от ответственности

За неисполненное обязательство законодательством предусмотрена ответственность. Однако существуют случаи, когда должник полностью от нее освобождается. Неблагоприятные последствия полностью ложатся на плечи кредитора. Избежать негативной картины можно, если предварительно застраховать риски. В таком случае убытки сводятся к минимуму, ведь их возмещение осуществляет страхования компания.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему – обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону
+7 (499) 450-39-61
8 (800) 302-33-28

Это быстро и бесплатно !

Особенности статуса

На практике правовой статус должника получают физические лица и юридические компании в случае отказа от выполнения своих обязательств. Освобождение осуществляется при отсутствии вины заемщика в сложившейся ситуации. Обязательство отклоняется при неправомерных действий кредитора и других причин. Целесообразность их применения рассматривается в суде.

Правовое регулирование в данном вопросе осуществляется на основании ст. 2 ФЗ № 127-ФЗ. Согласно ей должник – это человек или индивидуальный предприниматель, юридическое лицо, которое отказывается от исполнения своих кредитных обязательств.

Во внимание берутся денежные расчеты, обязательные платежи. Руководителем должника определяется коллегиальный орган или частное лицо, которое наделено правом вести расчеты. Человек может также быть назначен на основании доверенности от юридического лица.

Методы определения

Статус должника устанавливает арбитражный суд. В данном вопросе он опирается на ст.9 ФЗ № 127-ФЗ. Обратиться с соответствующим заявлением можно в следующих случаях:

  1. Необходимость удовлетворения требования кредитора. Таким образом изымается плата по долговым обязательствам. Предполагается взыскание суммы в полном объеме. Допускается также коллективная подача прошения в арбитражный суд.
  2. Орган должника наделяется такими полномочиями на основании учредительных документов. Ими также может быть принято решение о ликвидации. Однако в таком случае в арбитражный суд должен обратиться непосредственно сам должник.
  3. При обращении за взысканием дальнейшая деятельность должника становится невозможной. Ее можно возобновить в полной мере после разрешения обязательств.
  4. Существуют также иные случаи, которые предусмотрены Федеральным законом.

Должник в обязательном порядке обращается в государственное учреждение при намерении ликвидации предприятия. На основании решения суда выносится невозможность удовлетворения требования кредиторов.

Освобождение от ответственности

Основания и размер ответственности за их неисполнение оговаривается в ст. 395 ГК РФ. Использование чужих денежных средств или их удержание считается неправомерным действием. При этом ответчик может отказываться от их возврата или находится в состоянии просрочки. В таком случае человек не только обязуется их вернуть, но также оплатить проценты за нанесенный ущерб.

Для расчета процентов целесообразно использовать следующую форму. Ставка банковского % берется в среднем ее значении. Ее расчет производится в соответствии к вкладам, которые находятся в месте кредитования. Данный порядок был учрежден в 2015 году. Однако и сегодня он вызывает массу негодования среди общественности. Достаточно часто возникают проблемы с расчетом среднего процента по вкладам.

Многие кредиторы сделали вывод, что таким образом намного дешевле пользоваться кредитными средствами, чем брать повторный займ. Позже стали использовать ключевую ставку Центрального банка. На сегодняшний день за его счет производится рефинансирование. Закон в текущем виде был принят в 2017 году во Втором чтении. Он является актуальным и активно используется в современном законодательстве.

До этого времени все проценты начислялись из расчета средней процентной ставки по вкладам физических лиц в данном финансовом учреждении. В качестве основного источника также использовался официальный сайт и издание Банка России. Во внимание также брались существующие вклады в иностранной валюте. Однако первоначально требовалось установить, что долговое обязательство было нарушено.

Список оснований

Действующее законодательство выделяет следующие основания освобождения должника от ответственности:

  1. Вернуть долг помешала непреодолимая сила или другие внешние обстоятельства.
  2. Была доказана непосредственная вина кредитора. Также он может способствовать появлению просрочки.
  3. Не существует установленной связи в поведение должника и убытках, которые были получены кредитором.
  4. В отношении данного требования от должника уже закончился срок исковой давности.
  5. Окончание гарантийных сроков. Данный процесс также регулируется действующим законодательством и специальными пунктами двустороннего договора.

Современное законодательство считает недействительными те договора, в которых предусматривается ответственность за несоблюдение норм по предварительному умыслу. Однако в него может быть включен пункт, который будет регулировать выплату долга в случае просрочки без злого умысла.

Мы уже знаем, когда должник может быть освобожден от ответственности. Однако на него ложится необходимость предоставления в суд доказательств своей невиновности. Также во внимание берутся отдельные пункты договора, который был предварительно заключен между двумя сторонами.

Сумма неустойки может быть снижена в том случае, если обстоятельства отвечают ст. 333 ГК РФ. Данный процесс в свою очередь не приводит к полному освобождению должника от необходимости погашения задолженности. Неустойка снижается, но ответчик не может быть полностью освобожден от ее оплаты.

Понятие специального банковского счета должника

Если физическое или юридическое лицо признано банкротом, то оно больше не может распоряжаться счетами в банках. Также доступ закрывается к вкладам. Полномочия по управлению средствами переходят к назначенному судом финансовому управляющему.

Читайте также:  Приостановление исполнительного производства в связи с обжалованием

Специальный банковский счет должника (балансовый счет) необходим для аккумулирования средств для погашения задолженности. В процессе банкротства собственник не может воспользоваться средствами. Они полностью блокируются. В дальнейшем их необходимо разделить между кредиторами.

Однако предварительно следует создать конкурсную массу. Далеко не всегда полученной суммы достаточно для погашения всей задолженности. Решение о распределении средств по долговым обязательствам принимает государственный орган. Предварительно он собирает требования по взысканию со всех кредиторов.

На специальный банковский счет могут поступать средства. В дальнейшем они могут быть распределены только по следующим направлениям:

  1. Возмещение заемной суммы у кредитора.
  2. С указанного счета будут также взяты средства для покрытия судебных издержек.
  3. В процессе потребуется также оплатит публикацию о банкротстве в СМИ. Часть средств пойдет на организацию торгов.
  4. Распределение средств будет заниматься назначенный судом управляющий. Ему также потребуется заплатить за выполнением всех необходимых манипуляций.
  5. При необходимости к рассмотрению дела также привлекаются внешние специалисты. К примеру, при организации торгов требуется услышать экспертное мнение от оценщиков.

Данный счет имеет специальное назначение и не может применяться для ведения других расчетов. В противном случае незаконная сделка будет полностью аннулированной.

Заключение

Не следует также забывать о том, что за противоправные действия к ответственности может привлекаться также управляющий. Он не может злоупотреблять своим положением для выполнения махинаций.

Если у юридического лица в период разбирательства открывается новый счет, то банк имеет право в полном объеме списать с него все средства на погашение задолженности. Такая схема сохранится на весь период пока долговые обязательства не будут ликвидированы полностью.

Не нашли ответа на свой вопрос?
Узнайте, как решить именно Вашу проблему – позвоните прямо сейчас:

+7 (499) 450-39-61
8 (800) 302-33-28

Это быстро и бесплатно !

ВС не дал нижестоящим инстанциям освободить гражданина-банкрота от долгов

Решением Арбитражного суда г. Москвы гражданин Р. был признан банкротом, введена процедура реализации имущества должника сроком на 6 месяцев, а также утвержден финансовый управляющий.

Впоследствии судом рассмотрен отчет финансового управляющего об итогах проведения процедуры реализации имущества, из которого следовало, что размер требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований, составляет более 104 млн руб. В ходе процедуры было реализовано транспортное средство должника на сумму около 1,2 млн руб., за счет которого включенные в реестр требования кредиторов удовлетворены частично.

Определением суда, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции и округа, процедура реализации имущества гражданина Р. завершена, должник был освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Завершая процедуру реализации имущества должника, суд со ссылкой на положения ст. 213.27, 213.28 Закона о банкротстве и разъяснения, содержащиеся в п. 45, 46 Постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2015 г. № 45, исходил из того, что мероприятия, направленные на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме. При этом суд указал на недоказанность недобросовестности действий гражданина Р. и отсутствие условий, при которых освобождение должника от исполнения обязательств не допускается.

Не согласившись с принятыми судебными актами, один из кредиторов Р. – гражданин А. подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Проверив материалы дела № А40-41410/2016, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ пришла к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Судебная коллегия указала, что к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом. В п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства. К их числу относится непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве. ВС напомнил, что в процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении, в том числе сведений об источниках доходов. «Неисполнение данной обязанности создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования», – указано в решении.

Коллегия указала, что, как следует из отчетов финансового управляющего имуществом должника, основная часть задолженности возникла из обязательств по договорам займа с физическими лицами. При этом, несмотря на запрос суда, сведения о доходах должника, а также о доходах, имуществе и сделках супруги должника в материалы дела не представлены, информация о расходовании заемных денежных средств не раскрыта.

ВС отметил, что в сведениях о кредиторах должника содержалось лишь наличие задолженности перед инициатором дела о банкротстве, но не о других кредиторах. При рассмотрении требования А. о включении его требований в реестр судом установлено, что должник в рамках рассмотрения спора в суде общей юрисдикции, касающегося взыскания задолженности по договору займа с А., скрыл сведения о возбуждении дела о банкротстве, а при подаче апелляционной жалобы указал на необходимость оставления иска без рассмотрения в связи с начавшейся процедурой банкротства. Тогда суд пришел к выводу, что такое поведение должника было направлено на пропуск кредитором А. срока подачи заявления о включении его требования в реестр, впоследствии восстановленного судом.

Как указала Судебная коллегия, перечисленные обстоятельства, вопреки разъяснениям, содержащимся в абз. 4–5 п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, были оставлены нижестоящими инстанциями без внимания, а поведение должника не получило правовой оценки.

ВС также напомнил: если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника, суд вправе отказать в применении положений абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве. Бремя доказывания таких обстоятельств лежит на должнике, однако в рассматриваемом случае гражданин Р. соответствующие обстоятельства не подтвердил.

На основании изложенного Судебная коллегия отменила определение судов и направила дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Партнер, адвокат АБ «Юрлов и партнеры» Кирилл Горбатов оценил определение ВС РФ как своевременное. Он отметил, что большинство дел, связанных с неосвобождением должника от долгов, сводятся к тому, что должник при взятии на себя денежных обязательств действовал незаконно, в том числе совершал мошенничество. А ситуации, в которых суды не освобождают банкротов от долгов в связи с непредоставлением какой-либо информации со стороны должника, встречаются гораздо реже.

По словам Кирилла Горбатова, это связано с тем, что суды не всегда хотят глубоко разбираться в финансовой ситуации, сложившейся у гражданина-банкрота, при этом полностью перекладывая бремя доказывания тех или иных фактов на арбитражных управляющих и кредиторов. «Другими словами, если не доказан конкретный факт утаивания какого-либо имущества, значит, должник не является недобросовестным и может освобождаться от долгов», – пояснил он.

Однако, отметил эксперт, непременный принцип в банкротстве граждан должен быть один – обеспечение со стороны должника полной прозрачности имущественного положения и совершенных им сделок, в том числе в отношении бывшего супруга. «Поэтому стоит согласиться с выводами высшей судебной инстанции в том, что игнорирование запросов суда о предоставлении информации об имущественном положении банкрота и его бывшей супруги не может рассматриваться как добросовестное поведение должника в рамках процедуры банкротства, необходимого для применения последствий в виде освобождения его от финансовых претензий кредиторов. То есть если остаются так называемые “серые” или “черные” зоны в имущественном положении должника, то он должен дать суду и кредиторам соответствующие пояснения о том, что произошло в той или иной ситуации, быть полностью открытым», – заключил адвокат.

Подводя итог, Кирилл Горбатов выразил мнение, что определение ВС РФ даст положительный эффект в правоприменительной практике с точки зрения дополнительной защиты прав кредиторов.

Юрист практики реструктуризации и банкротства юридической фирмы ART DE LEX Юлия Шилова отметила, что позиция, приведенная в данном определении ВС РФ, не является принципиально новой. Она напомнила, что аналогичные выводы ранее были изложены в Определении Верховного Суда РФ от 25 января 2018 г. № 310-ЭС17-14013 по делу № А48-7405/2015, имеющему схожие фактические обстоятельства.

Юлия Шилова подчеркнула, что уклонение от исполнения обязанности по представлению необходимых сведений не позволяет признать действия гражданина-должника добросовестными и, как следствие, оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов. Подобное поведение гражданина-должника неприемлемо, поскольку в противном случае нарушаются права конкурсных кредиторов.

«В рассматриваемом случае должник уклонялся от раскрытия информации о доходах, имуществе и сделках, связанных с разделом имущества с супругой. Его поведение не было обусловлено ошибкой, имело умышленный характер и создавало препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов», – заключила Юлия Шилова.

ВС РФ о неисполнении денежного обязательства: что освобождает должника от ответственности

Общие основания ответственности за неисполнение денежного обязательства и порядок расчета процентов

Основания и размер ответственности за неисполнение денежного обязательства установлены ст. 395 ГК РФ. В соответствии с указанной нормой, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

В настоящее время размер этих процентов определяется по формуле: «средняя ставка банковского процента по вкладам физических лиц в месте нахождения кредитора». Такой порядок применятся с 1 июня 2015 года и вызвал в практике справедливые нарекания, касающиеся неудобности расчета и трудностей доказывания размера «среднего процента». Кроме того, низкие ставки по вкладам создавали стимулы для невозврата денег должниками: пользоваться деньгами своего контрагента стало заметно дешевле, чем брать кредит в банке. Госдума планирует фактически вернуться к прежнему положению, существовавшему до 01 июня 2015 года и установить, что проценты по ст. 395 ГК равны «ключевой ставке» ЦБ, которая сейчас выполняет функцию ставки рефинансирования. В настоящее время соответствующий законопроект № 720000 8 июня 2016 г. принят Госдумой во втором чтении. Предполагается, что изменения должны вступить в силу с 1 января 2017 года.

До указанного времени сохраняют свою актуальность разъяснения о порядке исчисления размера процентов по формуле «средняя ставка банковского процента по вкладам физических лиц в месте нахождения кредитора». Источниками расчета ставки для определения процентов признается сайт и официальное печатное издание Банка России, в том числе в отношении ставок по вкладам в той иностранной валюте, в которой номинировано нарушенное обязательство.

Если публикации Банка России за определенный период отсутствуют, применяется ближайшая опубликованная ставка. Если же нет и таких публикаций, то источником для определения размера ставки является соответствующая справка одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора. Ставки для расчета определяются для федерального округа, являющегося местом нахождения кредитора на дату возникновения денежного обязательства, а если обязательство вытекает из деятельности филиала – для округа нахождения филиала. Если же кредитором является иностранное лицо, применяются ставки федерального округа по месту нахождения российского суда, рассматривающего спор (п.40 постановления № 7).

Освобождение должника от ответственности

Помимо разъяснений о порядке расчетов, Пленум установил важные основополагающие принципы применения ответственности за нарушение денежного обязательства в виде начисления процентов.

  1. Такие проценты подлежат уплате только в отношении денежного обязательства, т.е. связанного с использованием денежных средств в качестве средства платежа.
  2. Проценты подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства, т.е. если оно денежное, закону безразлично, какое оно — из договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения и т.д. (п. 37 постановления № 7).
  3. Отсутствие у должника денежных средств не освобождает его от уплаты процентов (п. 45 постановления № 7). Должник может быть освобожден от уплаты процентов лишь в том случае, когда кредитор отказался принять предложенное исполнение или не совершил действий, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства, например, не сообщил данные о счете, на который должны быть зачислены денежные средства (п. 47 постановления № 7).
Читайте также:  Выплата долга частями: как договориться с приставами, поэтапная оплата, погашение в рассрочку по исполнительному листу по решению суда

В последнем случае речь идет о так называемой «просрочке кредитора» (статьи 405, 406 ГК РФ) — по сути, активном уклонении от принятия исполнения должника. Важным в разъяснении является то, что Верховный суд отнес непредоставление реквизитов счета к случаям просрочки кредитора. Тем самым, он закрепил правило о том, что наличие у должника реквизитов счета кредитора — проблема кредитора, и позаботиться о том, чтобы у должника была необходимая информация для платежа кредитора должен сам кредитор. В случае, если кредитор не обеспечивает должника необходимыми реквизитами, должник не должен платить проценты за время такого бездействия.

Вместе с тем, мы считаем, что данная позиция вряд ли освобождает от процентов должника в случае, когда должник по обстоятельствам дела мог и должен был знать такие сведения (например, в силу указания на сайте). Должник не освобождается от ответственности в виде процентов и в случае, если исполнение обязательства было возложено им на третьих лиц (ст. 403 ГК РФ), за исключением тех случаев, когда такая ответственность прямо установлена в законе непосредственно для третьего лица.

Определенным освобождением от ответственности в этом случае выглядят положения п. 38 постановления № 7. Верховный суд истолковал п. 3 ст. 2 ГК РФ о возможности применения гражданского законодательства к публичным отношениям таким образом, что проценты не начисляются на сумму финансовых санкций, взысканных с юридических или физических лиц налоговыми, таможенными и другими государственными органами, и которые подлежат возврату из государственного бюджета.

На наш взгляд, это наиболее спорное положение постановления № 7. Такой явный протекционизм в отношении денежных обязательств, возникших на основании ошибок государственных органов вряд ли соответствует принципу аналогии закона. Более соответствующим духу этого института выглядит возможность применения процентов, если только нормами публичного законодательства это прямо не закреплено. Тем не менее, суд избрал более консервативное толкование в пользу государственных органов.

В качестве надлежащего способа защиты прав в постановлении № 7 предложено в спорах с государственными органами применять иски об убытках: «В этих случаях могут быть предъявлены требования о возмещении убытков, вызванных, в том числе, необоснованным взиманием сумм экономических (финансовых) санкций, если законом не предусмотрено иное».

При этом в новейших судебных актах также проведена идея о том, что убытки не могут быть рассчитаны путем простого начисления процентов на сумму удерживаемых казной денежных средств. Так, в Определении ВС РФ от 25.04.2016 № 305-КГ15-3882 по делу № А40-65467/2014 суд указал, что «определение размера убытков путем начисления процентов на денежные средства, удержанные в качестве санкции за административное правонарушение, законодательством не предусмотрено». Такой подход ставит перед бизнесом необходимость поиска новых аргументов в спорах с государственными органами, и применения новых методик доказывания убытков в спорах с казной.

Основания освобождения от ответственности

Требуют рассмотрения основания для освобождения должника от ответственности за допущенное нарушение.

В коммерческой и иной предпринимательской деятельнос­ти ответственность применяется без учета вины лица, кро­ме случаев, установленных законом или договором.

Перечень установленных законом случаев, когда ком­мерческая организация освобождается от ответственности при отсутствии ее виныв допущенном нарушении, весьма невелик. Так, согласно ст. 538 ГК производитель сельскохо­зяйственной продукции несет ответственность за наруше­ние договора контрактации при наличии его вины. При наличии вины несут ответственность за допущенные нару­шения транспортно-экспедиционные организации, испол­нители маркетинговых работ. Вместе с тем возможность применения ответственности при наличии вины может быть предусмотрена договором.

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК лицо признается неви­новным, если при той степени заботливости и осмотритель­ности, какая от него требовалась по характеру обсто­ятельств и условиям оборота, оно’ приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Коммерческая организация может быть освобождена от от­ветственности, если докажет, что неисполнение обязательства произошло вследствие непреодолимой силы,т.е. чрезвычай­ных и непредотвратимых при данных условиях обстоя­тельств. Более точно говорить не о непредотвратимости самих обстоятельств непреодолимой силы, а о непредотврати­мости отрицательного воздействия таких обстоятельств.

Обстоятельства непреодолимой силы кроме чрезвычайно­го характера и непредотвратимости имеют ещё следующие признаки. Они по большей части носят всеобщий характер, т.е. относятся не исключительно к должнику, а к неопределен­ному или относительно-определенному кругу лиц. Кроме того, они носят абсолютный характер, т.е. исключают испол­нение обязательства независимо от усилий должника.

Закон не допускает ссылок должников как на основание для освобождения от ответственности на нарушение обяза­тельства со стороны третьих лиц, отсутствие у должника денежных средств, отсутствие на рынке необходимых това­ров. Приведенный перечень недопустимых ссылок не явля­ется исчерпывающим. В договоре могут быть названы иные обстоятельства, ссылки на которые не освобождают лицо от ответственности. Может быть предусмотрено даже, что от­ветственность в случае нарушения обязательства применя­ется независимо от каких бы то ни было обстоятельств.

По смыслу п. 3 ст. 401 ГК перечень обстоятельств не­преодолимой силы может быть заранее предусмотрен в договоре. Стороны зачастую предусматривают в договорах развернутые перечни чрезвычайных обязательств, служа­щих основанием для освобождения от ответственности. Та­кие обстоятельства обычно обозначают французским сино­нимом «форс-мажор»[21].

Наблюдаемое на практике стремление к расширению в договорах перечней обстоятельств непреодолимой силы обусловливается опасением пропустить какое-либо обстоя­тельство, могущее возникнуть в ходе исполнения обязатель­ства. В результате такие перечни оказываются непомерно объемными, включают в себя много такого, что заведомо не может возникнуть. Сторонам целесообразно использовать ре­комендацию Международной торговой палаты «Форс-ма­жорные обстоятельства и затруднения» (изд. 1985 г. № 421) или ст. 79 Венской конвенции 1980 г., в которой дается четкий и достаточно лаконичный образец оговорки.

Проблематика обстоятельств непреодолимой силы хоро­шо разработана в западной юридической литературе и су­дебной практике. Принято разделять такие обстоятельства на три группы:

— стихийного характера: наводнения, крупномасштаб­ные пожары, тайфуны, землетрясения и т.п.;

— юридического характера: властные решения о запрете экспорта или импорта товаров, ограничения на определен­ные валютные операции, карантинные меры;

— социального характера: забастовки, локауты (в Рос­сии не применяются), военные действия и др.

Принципы УНИДРУА, которые могут воспроизводить­ся сторонами в договорах во внутреннем торговом обороте, предусматривают освобождение от ответственности по об­стоятельствам непреодолимой силы, если только должник незамедлительно уведомил другую сторону о наступлении таких обстоятельств. Если обстоятельства непреодолимой силы продолжаются достаточно длительное время, сторо­ны могут предусматривать необходимость прекращения до­говорных отношений.

Кроме обстоятельств непреодолимой силы, а в установ­ленных случаях — отсутствия вины, закон предусматривает ещё ряд оснований для полного или частичного освобожде­ния должника от ответственности.

Общим основанием для освобождения должника от ответственности, предусмотренным ст. 405 ГК, является просрочка кредитора,т.е. несовершение или несвоевремен­ное совершение кредитором обязанностей, предусмотрен­ных законом или договором, до совершения которых долж­ник лишен возможности исполнить свои обязанности.

В соответствии со ст. 404 ГК размер ответственности должника подлежит уменьшению, если нарушение обяза­тельства произошло по вине обеих сторон.Это требова­ние об учете вины обеих сторон распространяется и на от­ношения между коммерческими организациями. Таким образом, взаимная, обоюдная вина в происшедшем наруше­нии — это основание, по которому суд обязан уменьшить размеры ответственности должника соответственно степе­ни влияния ненадлежащих действий каждого лица на воз­никновение отрицательного результата.

Закон предусматривает ещё два основания, по которым судне обязан, а лишь вправе уменьшить размер ответствен­ности.При этом суд может воспользоваться, а может и не воспользоваться своим правом. Здесь заинтересованной сто­роне надлежит самой проявлять инициативу и заявлять хода­тайство в суде о снижении размера ответственности.

Так, кредитор обязан принимать разумные меры к уменьшению ущерба. Если кредитор не принял таких мер либо умышленно или по неосторожности содействовал увеличению убытков, размер ответственности должника может быть уменьшен судом (п. 1 ст. 404 ГК). Здесь налицо неточность закона. В случае, когда кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению убытков, это означает обоюдную вину сторон в возникновении убыт­ков. В подобной ситуации должнику надо требовать умень­шения размера ответственности соответственно степени вины каждой из сторон в возникновении убытков.

Согласно ст. 333 ГК суд вправе уменьшить взыскивае­мую неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Критерием соразмерности слу­жит сопоставление суммы неустойки с величиной убытков, причиненных нарушением. При затруднительности опре­деления размера убытков приходится соизмерять неустойку с суммой обязательства или платежа. В соответствии с практикой арбитражных судов указанное положение при­меняется и в отношении процентов за неисполнение денеж­ных обязательств.

Для совершенствования системы ответственности, уси­ления ее влияния на исполнение договорных обязательств необходимо осуществить ряд важных мер. Требуется преж­де всего устранение явных ошибок и несоответствий в зако­нодательстве об ответственности, затрудняющих ее приме­нение. Имеется острая необходимость в установлении по закону ответственности в виде неустойки за некоторые наи­более распространенные и существенные нарушения дого­ворной дисциплины: невыполнение поставок, отгрузку не­доброкачественных товаров и др.

Актуальной задачей является выработка научно обосно­ванных методик организации работы по возмещению убыт­ков, в том числе определение особенностей фиксирования и доказывания размера убытков от нарушений для отдель­ных отраслей экономики. Необходимо массовое обучение юристов и предпринимателей практическим приемам веде­ния работы по возмещению убытков, применению других мер ответственности. От этого во многом зависит нормали­зация положения дел в экономике.

Литература

1. Евтеев В.С. Возмещение убытков как вид ответственнос­ти в коммерческой деятельности. М., 2005.

2. Грибанов В.П. Ответственность за нарушение граждан­ских прав и обязанностей // Осуществление и защита граж­данских прав. М., 2000.

3. Комаров А.С. Ответственность в коммерческом обороте. М., 1991.

4. Пугинский Б.И., Неверов О.Г. Правовая работа: Учебник. М., 2004.

Неразумность действий должника при принятии на себя обязательств не является основанием для неосвобождения его от долгов в случае банкротства. Комментарий к определению ВС РФ

В начале июня Верховный суд РФ рассмотрел банкротное дело о «неразумном» заемщике, который длительное время наращивал свою задолженность по кредитным обязательствам перед различными банками, и вынес решение в пользу этого заемщика, высказав тем самым очевидно продолжниковую позицию (Определение ВС РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016).

Обстоятельства попавшего на рассмотрение ВС РФ спора состояли в следующем. Суды трех инстанций отказались освободить должника от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства, так как посчитали недобросовестными его действия по получению кредитов в различных банках, наращиванию совокупного размера общей задолженности и регулярных платежей, а также отказ должника от заключения мирового соглашения уже в ходе рассмотрения дела о банкротстве.

Фабула дела достаточно полно описана в самом комментируемом определении, более того, у суда остались вопросы к определенным обстоятельствам и их установлению, доказыванию и оценке, поэтому можно сказать, что детальная фактология в данном случае существенного значения не имеет. Несмотря на то что конкретный должник по этому делу не освобожден от исполнения обязательств, так как оно направлено на пересмотр в первую инстанцию, высказанный высшей судебной инстанцией ключевой тезис имеет все основания для того, чтобы претендовать на роль системообразующего прецедента.

В соответствии с п. 4 ст. 213.28Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Кроме этого, необходимо учитывать, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального законаот 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений п. 4 ст. 213.28Закона о банкротстве.

Вопреки выводу судов последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых
сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Верховному Суду при рассмотрении данного спора предстояло по существу дать ответ на следующий вопрос: является ли неразумность добросовестного должника при принятии на себя обязательств достаточным основанием для вынесения судом решения не освобождать его от необходимости дальнейшего исполнения обязательств? Таким образом, впервые применительно к процедурам банкротства граждан судом на таком уровне проведено разграничение добросовестности и разумности как абсолютно самостоятельных критериев поведения должника, что и обусловливает примечательность данного кейса.
Представляется, что ответ на этот вопрос зависел также от того, можно ли признавать обоснованным возложение судом неблагоприятных последствий на должника при установлении только его недобросовестности в ходе принятия и исполнения обязательств, без установления незаконности его действий.

Читайте также:  Кто такой должник и каковы его обязательства?

Может ли недобросовестный должник претендовать на освобождение от долгов?

В комментируемом определении ВС РФ в очередной раз указал, что основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина — предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника (см. определения ВС РФ от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015, от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013 по делу № А48-7405/2015, от 28.01.2019 № 301-ЭС18-13818 по делу № А28-3350/2017 и другие).

И действительно, в каждой процедуре потребительского банкротства мы имеем на одной чаше весов правомерные ожидания кредитора получить причитающееся ему исполнение, на другой — право на «fresh start» для должника. То, какая чаша весов в итоге перевесит, зависит от установления либо неустановления судом определенных обстоятельств, указанных в ч. 4 ст. 213.28Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (/document/law/209524/) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве).

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

— вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

— гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо

недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду,

рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

— доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором

конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Следует обратить внимание, что в этой норме требование о добросовестности и (или) разумности должника как таковое не содержится. В пункте 42постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 (/document/adjudication/294451/) «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что целью положений п. 3 ст. 213.4, п. 6 ст. 213.5, п. 9 ст. 213.9, п. 2 ст. 213.13, п. 4 ст. 213.28, ст. 213.29Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами, недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. Иными словами, к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (см., например, Определение ВС РФ от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013 по делу № А48-7405/2015).

Вместе с тем стоит обратить внимание, что приведенные разъяснения касаются поведения должника уже в ходе рассмотрения дела о банкротстве на любом из его этапов, но не оценки его действий в ходе принятия на себя обязательств и их исполнения.

Однако это не помешало ВС РФ сделать вывод о том, что в соответствии с п. 4 ст. 213.28 Законао банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно. Отметим, что эту правовую позицию ВС РФ высказывал и ранее (см., например, Определение ВС РФ от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146 (2) по делу № А40-41410/16).

Представляется, что сам по себе вывод этот вполне логичен.

Как было отмечено выше, применительно к оценке действий должника на доконкурсном этапе мы имеем указание в п. 4 ст. 213.28Закона о банкротстве на критерий незаконности. Незаконные действия должника могут выражаться в том числе в виде фиктивного или преднамеренного банкротства, мошенничества, злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, обязательных платежей, в предоставлении кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытии или уничтожении принадлежащего должнику имущества. Несмотря на то что в этой правовой норме приведен не исчерпывающий перечень, содержащихся в ней дефиниций вполне достаточно для вывода о том, что все санкционируемые несписанием долгов действия должника должны иметь умышленный характер.

Является ли недобросовестность обязательным спутником умышленной незаконности и противоправности субъекта? Безусловно.

Является ли незаконность обязательным спутником недобросовестности? Отнюдь.

Применительно к принятию на себя обязательств поведение должника может быть абсолютно законным, но недобросовестным. К примеру, должник сообщает кредитору объективные данные о месте работы, должности и размере дохода, имея в то же время сведения о предстоящем через некоторое время на предприятии сокращении штата, которое с большой долей вероятности может коснуться его самого.

В силу п. 4 ст. 1Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Согласно ч. 1 ст. 10ГК РФ не допускается злоупотребление правом. Одновременно п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодексаРоссийской Федерации» указывает, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10ГК РФ).

Представляется, что норма п. 2 ст. 10ГК РФ в качестве «иной меры» и дает арбитражному суду в деле о банкротстве возможность обеспечить защиту правомерных интересов кредиторов и не применять правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств в отношении недобросовестных должников вне зависимости от того, до возбуждения дела о банкротстве или после совершены недобросовестные действия, повлекшие нарушение прав кредиторов.

Как соотносятся неразумность и недобросовестность действий должника?

Разобравшись с недобросовестностью, следует ответить на следующий вопрос: является ли неразумность применительно к институту несостоятельности элементом недобросовестности? Должны ли предъявляться критерии разумности к должнику в качестве обязательных?

В комментируемом определении ВС РФ для ответа на этот вопрос обращается к статусу кредитной организации и указывает, что банк как профессиональный субъект соответствующего рынка имеет широкий арсенал средств для оценки кредитоспособности гражданина, предоставляемых им сведений, документов, обеспечения и принимает решение о предоставлении кредита и его условий в каждом случае индивидуально. Поэтому, принимая положительное решение о выдаче кредита, основанное на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Иными словами, ВС РФ напомнил кредитным организациям о том, что они принимают решения о выдаче кредита на основе неких по умолчанию разумных критериев, разработанных ими же, и не могут постфактум ссылаться на их несовершенство. Банк, как коммерческая организация, несет все соответствующие риски осуществления им предпринимательской деятельности, в том числе и риск неплатежеспособности контрагента. Стоит отметить, что в этой части комментируемое определение развивает мысль, высказанную ВС РФ в Определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540 по делу №А40-180646/2017, в котором указывалось, что суду необходимо проверять, являлись ли осмотрительными действия банка при выдаче кредита и осуществлении им экспертизы сведений, предоставленных заемщиками.

С другой стороны, можно говорить о том, что сам гражданин также несет риск

наступления либо ненаступления неблагоприятных жизненных событий, в том числе в результате своих действий (бездействия), сделок, неправильной оценки своего финансового положения и т.п., которые могут существенным образом повлиять на те гражданские правоотношения, субъектом которых он является.

На наш взгляд, очевидно, что в экономике, ориентированной на потребителя, по умолчанию не может придаваться больший приоритет рискам профессиональной кредитной организации по сравнению с рисками непрофессиональных заемщиков. А если в правовом поле в принципе существует такой инструмент, как потребительское банкротство, мы имеем полное право говорить о том, что риски потребителя должны известным образом ограничиваться, а в случае их наступления такой потребитель имеет право на снижение возможных негативных последствий. Поэтому логично, что если неплатежеспособность гражданина не вызвана его незаконными и (или) недобросовестными действиями, то кредитор не может преследовать такого должника по иным основаниям, и никакие другие критерии, в том числе и неразумность поведения должника, не могут служить поводом для неосвобождения его от дальнейшего исполнения обязательств.

Таким образом, представляется вполне логичным и закономерным вывод ВС РФ о том, что неразумное принятие гражданином обязательств не может являться основанием для неосвобождения его от долгов и, в отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Поскольку ссылки кредиторов на неразумное поведение должников в судебной практике по делам о банкротстве встречаются достаточно часто, комментируемую правовую позицию на будущее можно считать базовой для рассмотрения аналогичных вопросов судами нижестоящих инстанций.

Ссылка на основную публикацию